Перейти на главную страницу Музей русских гимнов >    
 
Т. Ф. Музычук

Два российских народных гимна в отечественных нотных изданиях

   [ Музычук, Т. Ф. Два российских народных гимна в отечественных нотных изданиях [Текст] / Т. Ф. Музычук // Нотные издания в музыкальной жизни России : российские нотные издания 18 — начала 20 в. : сб. источниковедческих трудов : вып. 2. / Российская национальная библиотека; по рекомендации науч.-метод. совета Отдела нотных изданий и звукозаписей. – СПб. : изд-во РНБ, 2003. – С. 37–65. ]

I

     XVIII — первая половина XIX в. — время становления, географического расширения и политического усиления Российской Империи. В эту насыщенную музыкой эпоху, как естественная необходимость, появились два очень ярких музыкальных символа — гимны страны, или как их тогда называли, «народные гимны». Больше века в дореволюционной России любимым и почитаемым оставался религиозный народный гимн-молитва «Коль славен наш Господь в Сионе...» композитора Д. С. Бортнянского на слова М. М. Хераскова. Чуть меньше времени гремела всенародная слава молитвы русского народа под названием «Боже, Царя храни» — официального гимна России с 1833 года, сочиненного А. Ф. Львовым на слова В. А. Жуковского. Гимны знали и пели во всех уголках страны, включали в программы различных учебных заведений, исполняли в самых торжественных случаях, издавали и переиздавали... Каждое новое издание не было случайностью, или, к примеру, напечатано только потому, что «поставлено на поток» — оно носило определенный смысл. Изучая нотные издания гимнов, архивные материалы и воспоминания современников, можно проследить как удивительно переплелись судьбы этих двух музыкальных сочинений и понять истинное значение и настоящую роль, которую отвела им отечественная музыкальная история.
     Важно напомнить, что нецерковный гимн, как особый жанр песенного творчества, получил широкое распространение в России на рубеже ХVIII–ХIХ столетий1, в частности, благодаря деятельности масонских обществ. Гимн как застольное песнопение, исполняемое при каком-либо «случае» — на вечере или службе, имел здесь особое значение. Поэтому для создания хвалебных песнопений привлекались наиболее одаренные поэты и музыканты. Так появился гимн «Коль славен», прочно занявший место в масонских обрядах2 и ставший знаменитым благодаря красивой и легко запоминающейся мелодии3. Популярность молитвы «Коль славен» оказалась столь велика, что она приобрела статус масонского, а в начале XIX века — и религиозного народного гимна. До сих пор истинная история его создания остается для нас загадкой. Высказывалось предположение что молитва и вошедшие несколько позднее в масонский обиход «Предвечный и необходимый» на стихи Ю. А. Нелединского и «Гимн Спасителю» на стихи Д. И. Хвостова — были написаны Д. С. Бортнянским специально для петербургских «братьев гармонии»4. Более того, Н. Ф. Финдейзен еще в 1917 году не без основания полагал, что Бортнянский и сам мог быть членом одной из петербургских лож, хотя прямого документального подтверждения этому им обнаружено не было5. У других исследователей вызывало сомнение авторство Бортнянского относительно всех трех хвалебных песен6. Так, в 1902 г. на страницах отечественной периодики7 появилась заметка о мелодии гимна «Коль славен...», где автор статьи утверждал, что это сочинение не принадлежит русской музыке, а заимствовано из протестантского хорала немецкого композитора В. Десслера8. Покойный Бортнянский был обвинен в контрафакции, в умышленном заимствовании чужого труда. С другой стороны, музыканта упрекали в тождественности мелодии гимна с русскими мотивами и церковными попевками, а потому, по мнению упрекавших, называть «Коль славен...» музыкальным шедевром было бы большим преувеличением9. В защиту мэтра отечественной духовной музыки в одном из номеров Русской музыкальной газеты10 выступил композитор Н. И. Компанейский11. В своей работе он представил результаты сравнительного гармонического анализа мелодии гимна и хорала Десслера и сделал вывод, что одно только внешнее сходство мелодий не может служить доказательством заимствования, а является примером ассимиляции музыкального материала. Относительно самого Бортнянского он писал, что композитор был настолько щедро одарен музыкальными способностями, что ему не было нужды заимствовать что-либо у Десслера, а, если в гимне слышатся церковные или русские попевки, то это указывает лишь на ту почву, на которой расцвел его гений12. Сам поэт Херасков13 с восторгом отмечал необыкновенную одаренность композитора14:

...Какие б ни были дела,
Хоть малы. Хоть велики,
Милее нам хвала
Бартнянского музыки...

(из поэмы «Пилигримы, или Искатели щастья»15).
     В свою очередь, философическая поэзия Хераскова оказалась в поле зрения композитора, и стихотворение поэта легло в основу знаменитого гимна.
     Обратимся теперь ко времени написания «Коль славен...». По данным, приведенным в энциклопедии «Музыкальный Петербург. XVIII век»16, сочинение гимна относится к концу 1780-х гг. М. Г. Рыцарева в своей монографии «Д. С. Бортнянский» обозначила возможное время появления гимна с 1790-х по 1812 год17. Интерес здесь представляет верхняя граница датировки. Именно в это время, предположительно в издательстве И. К. Пеца в Петербурге, выходит в свет анонимное произведение для одного голоса с фортепиано под заглавием «Богу благодарение»18. Вероятно, это была первая публикация гимна «Коль славен...». Во всяком случае именно это издание известно как самое раннее издание гимна. Оно нигде более не переиздавалось и впервые учтено в каталоге прижизненных изданий Д. С. Бортнянского19. Принадлежность упомянутого экземпляра издательству Пеца была установлена по особенностям печати и датирована по номеру его нотной доски в процессе работы над Сводным каталогом отечественных нотных изданий первой четверти XIX века. Возникает вопрос, почему гимн, написанный еще в конце XVIII века, увидел свет только в 1812 г. и в какой момент популярность «Коль славен...» выросла настолько, что смогла преодолеть статус гимна масонского и выйти на общегосударственный уровень? Обратимся к очерку исследователя И. В. Липаева20. Он писал21, что среди героев Отечественной войны было немало масонов, которые несли в армию и свою музыкальную культуру. Общеизвестно, что песни в тяжелое время войны имели сильное влияние на патриотический дух армии и народа, а гимн «Коль славен...» мог как никто другой справится с этой важной задачей. Вероятно, именно тогда он и становится религиозным народным гимном России. Во всяком случае, значение и широкое распространение в русских войсках «Коль славен...» неоспоримо. Таким образом, выход в свет молитвы в 1812 году с названием «Богу благодарение...» и без упоминания авторов оказался исторически оправданным.
     Новую публикацию гимна осуществил петербургский нотоиздатель Жозеф Дальмас22. В экземпляре, сохранившемся в библиотеке Московской Государственной Консерватории, впервые указаны авторы музыки и слов, но отсутствуют выходные данные23. Издательство определено нами по полиграфическим данным, а место издания и год установлены по газетному объявлению о продаже нот у книгопродавца И. Заикина за 1815 г., где среди прочих духовных сочинений композитора впервые на страницах отечественной печати упоминается «Коль славен...»24. Любопытен тот факт, что нотоиздатель Дальмас сам являлся членом масонской ложи в Петербурге25 и был одним из авторов текста в масонском сборнике под заглавием «Гимны и Кантаты для ложи Соединенных Друзей на Востоке С.-Петербурга»26, увидевшем свет в 1810 году. Существует большая вероятность и того, что издатель и композитор хорошо знали друг друга, тем более, что собственный дом Бортнянского и музыкальный магазин Дальмаса располагались на одной улице27. В пользу данного предположения свидетельствует и то, что в этом издательстве, вплоть до смерти композитора, постоянно печатались его духовные сочинения. Дальмасовское издание гимна28 продавалось в 1817, 1819 гг. в книжных лавках отца и сына Заикиных29, в 1818 г. печатные духовные ноты Бортнянского можно было получить у домоправителя Михаила Сорокина в собственном доме директора Придворной певческой капеллы30. Спустя год после смерти Бортнянского, в феврале 1826 года вдова композитора Анна Бортнянская продает капелле полное собрание музыкальных сочинений мужа, состоящее из 84 пьес, награвированных на 227 медных и 662 оловянных досках, из которых: «...большей части придворный певческий хор не имел»31. Нотные доски и рукописи были «...по реестру приняты и в доме певчих положены в приготовленное для оных место под наблюдением инспектора Придворной певческой капеллы»32. Вместе со всем наследием Бортнянского попадают туда рукопись и гравированные доски гимна. Из реестра музыкальных сочинений композитора мы узнаем, что «Гимн Хераскова» был «положен для фортепиан» на 3-х оловянных досках и представлен в рукописном варианте для «полного оркестра». Вероятно, еще при жизни композитора с этих досок были отпечатаны и выпущены в продажу ноты (пока не обнаружены). Основанием для предположения служат рекламные объявления книготорговцев И. Глазунова33 и И. Заикина (отца)34. В них говорится о продаже гимна, «положенного для фортепиано». Н. Ф. Финдейзен также упоминает об этом варианте35. Он кратко описывает печатные ноты «Коль славен...», выпущенные петербургской литографией А. Ершова (без указания года) известным печатником нот и комиссионером Придворной Певческой капеллы. Финдейзен предполагал, что данный экземпляр гимна — одно из первых прижизненных изданий молитвы, хотя, несомненно, издание Ершова является более поздним (экземпляр пока не обнаружен). О том, что доски и рукопись гимна не исчезли и не погибли в результате пожара, случившегося в капелле в 1827 г., свидетельствует документ, сохранившийся в Российском Государственном Историческом архиве36. Из документа мы узнаем, что в 1842 году рукопись и доски гимна случайно обнаружил директор капеллы А. Ф. Львов37, работая в ее музыкальной библиотеке. Содержание документа достаточно интересно, поскольку является яркой иллюстрацией к истории не только гимна «Коль славен...», но и деятельности известных людей российского государства.
Документ 1

     По рапорту Полковника Львова о дозволении напечатать несколько экземпляров нот сочинения Бортнянского, для разсылки оных в Армейские полки.

     Господину Министру Императорского Двора, от состоящего в должности Директора Придворной Певческой Капеллы.

1 лист
     Рапорт от директора капеллы Львова.
     При рассмотрении музыкальной библиотеки, принадлежащей Придворной Певческой Капеллы, найдена мною собственоручная партитура
[здесь и далее выделено мною. — Т. М.] Бортнянского на вечернюю молитву: «Коль славен наш Господь в Сионе...». Сравнивая оную с исполнением сей молитвы в полках Отдельного Гвардейского Корпуса, усмотрел я некоторые изменения, сдепанные, вероятно Капельмейстерами Полковой музыки, и вошедшей потом в общее употребление.

     Напомним, что хоровая музыка в российской армии отличалась разнообразием и многофункциональностью. По традиции каждому полку регулярных частей был приписан взвод полковых музыкантов, которые «сопровождали пением православные богослужения в походных церквах, украшали пронзительными звуками фанфар, гобоев, флейт и барабанов торжественные прохождения полков на учениях и смотрах»38. Кроме того, полк должен был иметь нотные книги древних напевов, изданные Придворной Певческой капеллой, а к середине XIX века и специальный список произведений для исполнения на богослужении, при совершении браков, отпеваниии усопших, празднествах и спевках. Все вышедшие из печати сочинения композиторов Д. С. Бортнянского, Д. С. Березовского, С. И. Давыдова и А. Ф. Львова дозволялось петь вне богослужений39. В связи с этим на военных капельмейстеров возлагались соответствующие обязанности в составлении репертуара, инструментовки пьес, а также переложения для хора в зависимости от подготовленности музыкантов40. Важная роль здесь отводилась разучиванию походных песен, а также маршей и боевых сигналов. «Солдатскими» становились популярные народные и авторские песни, нередко с изменениями в мелодии и в тексте. Так, гимн «Коль славен» с «переделками» превратился в гимн солдатский.
     Почтительнейше донося о сем Вашей Светлости, и представил означенную партитуру, как равно один печатный экземпляр с досок, резанных под руководством Бортнянского, я имею честь покорнейше просить не благоугодно ли будет испросить Высочайшее Государя Императора повеления — сделать молитвы сей надлежайшее переложение на различные хоры музыки, в Полках употребляемые, следуя в самой строгой точности партитуры сочинителя, и напечатав оные, разослать во все полки Российской Армии за самую сходную цену, для непременного по нотам сим исполнения, что, по мнению моему, есть единственное средство к сохранению в настоящем виде сего бессмертного сочинения.

     Флигель Адъютант Львов.
     2 февраля 1842 г.

2 лист
     Состоящему в должности Директора Придворной Певческой Капеллы, Господину Флигель Адъютанту Полковнику Львову.

     По всеподаннейшему докладу моему рапорта Вашего Высокоблагородия, от 2 сего февраля, Государь Император Высочайше повелел соизволить, чтобы Вы, [вместе] предварительно с капельмейстером Гвардейского Корпуса Гаазе, выбрав один из полковых хоров, выучили оный гимн «Коль славен наш Господь в Сионе», по настоящим нотам Бортнянского, а потом [сообщили] бы Его Величеству когда можно будет прослушать сию музыку. Сию высочайшую волю я объявляю Вашему Высокоблагородию, день надлежащего исполнения, возвращая представленных Вами нот.

     Князь Волконский.
     4 февраля 1842 г.

3 лист
     Господину Министру Императорского Двора от... Директора Придворной Певческой Капеллы.

     Рапорт.

     В дополнение рапорта моего от 2-го февраля №32-й имею честь почтительнейше Вашей Светлости донести, что Государь Император изволил слушать музыку вечерней молитвы: «Коль славен наш Господь в Сионе», и утвердить, в том виде, как она ныне исполняется, то есть, с теми переменами, какие сделаны были после сочинения сей музыки Бортнянским, для продажи [...] в полки, в случае требования. А потому долгом считаю покорнейше просить Вашу Светлость, испросить Высочайшее Его Императорского Величества повеления, нужно ли за сим приступить к напечатанию сей молитвы, согласно утверждению Его Величества, для разсылки во все полки Российской Армии.

     Флигель-Адъютант Львов.
     22 февраля 1842 г.

4 лист
     Состоящему в должности Директора Придворной Певческой Капеллы... Львову.

     По всеподаннейшему докладу моему рапорта Вашего Высокоблагородия, от 22 го февраля, Государь Император Высочайше повелел [соизволить]: музыку вечерней молитвы: «Коль славен наш Господь в Сионе» напечатать в том виде, как она ныне исполняется, т. е. с теми переменами, какие сделаны были после сочинения сей музыки Бортнянским.

     На основании представленного документа можно сделать вывод, что после «надлежащего переложения на различные хоры музыки в полках употребляемые» были вырезаны новые доски и с них напечатаны ноты. Они предназначались не для продажи широкой публике, а для распространения в армии.
     Если картина с нотными досками «Коль славен...» становится понятной, то иначе обстоит дело с рукописной партитурой. Для какого «полного оркестра» она была написана? Была ли предпринята попытка публикации партитуры до или после 1842 г.? Попытаемся ответить на поставленные вопросы. Предположительно, рукопись представляла собой партитуру для духового оркестра. В фондах Российской Национальной библиотеки хранится единственный печатный экземпляр партитуры для военного оркестра вечерней молитвы «Коль славен». Пока трудно сказать, кто является автором этого переложения. Выходные данные и автор музыки не указаны. Формат экземпляра необычный — folio (44х30 см), титульный лист отсутствует. Издание содержит фрагмент из церковного парада, состоящий из парсела (№ 4) в исполнении одной принципальной трубы и «молитвы церковного парада „Коль славен...“» (№№ 7 и 8). По окончании молебна играла одна принципальная труба и звучала краткая повестка или Слушай (№ 4), исполняющаяся всем хором»41. По качеству печати и внешним данным издание можно датировать 1850-м годом и позже.
     Если при жизни Бортнянского многие его сочинения активно рекламируются42 музыкальными и книготорговыми лавками в газетах Москвы и Петербурга, то через пятнадцать лет после смерти композитора сведения о них почти исчезают со страниц светской прессы43. Вся вторая четверть XIX века для духовной музыки проходит под «бдительным оком» Придворной капеллы, под ее жесткой цензурой44. Капелла строго следила и за тем, чтобы никто не нарушал ее прав собственности на издание и продажу всех сочинений Бортнянского. Реализацию и рекламу нотных изданий духовной музыки на установленных ею условиях капелла поручала только своим комиссионерам. Тем не менее, среди владельцев музыкальных магазинов находились смельчаки, которые пытались действовать в обход всех запретов. Примером тому служит архивное дело 1850 г.45, касающееся незаконной продажи гимна «Коль славен...» в петербургском музыкальном магазине А. И. Битнера46. Обстоятельства дела носили трагикомический характер. Суть его заключалась в том, что, будучи собственностью капеллы, гимн продавался в магазине Битнера без указания печатного заведения и без подписи цензора. Каким-то образом об этом «вопиющем» случае стало известно директору капеллы А. Ф. Львову, который сразу же дал делу ход.
Документ 2

1 лист
     О продающемся в музыкальном магазине Битнера гимна «Коль славен наш господь в Сионе».

     Определение Комитета от 31-го октября 1850 г. Его превосходительству Мусину-Пушкину.

     Имею честь при сем представить на благоусмотрение Вашего Превосходительства экземпляр Гимна «Коль славен наш Господь в Сионе», доставленного мне из нотного магазина Битнера. При сем долгом почитаю присовокупить, что это издание напечатано без позволения цензуры, и что сочинение сие составляет собственность Придворной Певческой Капеллы. Покорнейше прошу Вас, Милостливый Государь, о распоряжении, какое Вам, по предмету сему благоугодно будет сделать, почтить меня уведомлением, и принять уверение в совершенном почтении и преданности, с какими имею честь быть.

     Вашего Превосходительства покорнейший слуга А. Львов.
     20 октября — 9 декабря 1850 г.

     После доклада Львова председателю петербургского цензурного комитета М. Н. Мусину-Пушкину47 о продаже незаконного издания гимна, Битнеру последовало предписание об обязательном письменном объяснении — с чьего разрешения напечатано издание и в какой типографии или литографии. Содержателю музыкального магазина было велено с этим объяснением явиться лично на собрание комитета, которое должно было состояться 24 октября в 2 часа дня пополудни, в квартире канцелярии Его Превосходительства петербургского учебного округа на Моховой улице, в доме графа Ланцдорфа. Однако на собрание Битнер не явился. Сославшись на нездоровье, он представил в цензурный комитет лишь письменные объяснения явно неубедительного характера.
4 лист
     В Министерство Народного просвещения Санктпетербургский Цензурный Комитет от 24 сентября 1850 г.

     ...Год тому назад купил я в магазине Клевера, бывшего Петца, находящийся в Большой Морской в доме Г. Лауферинга несколько экземпляров Гимна: Коль славен наш Господь в Сионе — продал малое количество их на прошедшей неделе и то последний по незнанию что это собственность Придворной Певческой капеллы...

     А. Битнер.

     Следствием неблаговидного поведения Александра Ивановича последовало незамедлительное обращение Мусина-Пушкина к петербургскому обер-полицмейстеру по Адмиралтейской части города, чтобы тот подвергнул Битнера за противозаконный поступок должному взысканию. Со своей стороны Львов предложил Второму Департаменту петербургской Управы Благочиния сделать по этому поводу надлежащее распоряжение. Состоялось заседание цензурного комитета, на котором постановили: признать объяснение содержателя музыкального магазина неудовлетворительным и для начала все экземпляры гимна, в количестве 41-й единицы, из магазина изъять (основание: «п. 289 к cт. 14 XIV т. уст. о пред.») и отправить в комитет для дальнейшего рассмотрения. На том дело было закрыто, и остается только догадываться о том, что стало с 40 изданиями гимна и какое наказание понес за нарушение права собственности капеллы содержатель магазина. Для нас «дело Битнера» имеет особую ценность, поскольку к нему прилагался последний, сорок первый экземпляр молитвы Бортнянского (сохранился нотный текст на двух страницах с совмещенным титульным листом (н. д. № 253), который на основании указанного документа можно датировать не позже 1849 г. Здесь мы остановимся на номере нотной доски, по которой попытаемся определить, какое из действующих нотоиздательств того времени могло выпустить в свет «скандальное» издание гимна «Коль славен...». Во второй половине 1840-х гг. список лиц, занимающихся нотоиздательским делом и имеющих свою нумерацию нотных досок, был достаточно велик. В Петербурге это — М. Бернард, А. Габлер, К. Ф. Гольц, П. Гурскалин, В. Д. Деноткин, К. Р. Клевер, Х. К. Крих, Ф. Ли, А. Мельгунов, музыкальный магазин «Менестрель», К. Пец, Ф. Т. Стелловский, Л. Ф. Тамм; в Москве — И. Богданов, М. Бриккер, К. Венцель, Ю. Грессер, К. Гротриан, В. Кирилов. Нельзя также исключить из их числа и самого Битнера. Обратимся к его ряду нотных досок. Номер 253 приходится как раз на период 1849–1850 гг. Внешние данные экземпляра и качество бумаги подтверждают наше предположение о том, что представленный вариант «Коль славен» в аранжировке И. К. Черлицкого48 для голоса с аккомпанементом фортепиано вполне мог «подпольно» напечатать Александр Иванович Битнер. Данный вариант гимна не получил широкой известности и нигде не учтен. Таким образом, можно констатировать, что обнаружено еще одно издание «Коль славен...» первой половины XIX века.
 

II

     Для жизни России гимн «Коль славен наш Господь в Сионе...» имел большое значение, но при всей его популярности он не отвечал потребностям светских приемов и церемоний в силу религиозного характера текста, поэтому он не смог стать официальным государственным гимном. Не удалось утвердиться в этом качестве и полонезу «Гром победы, раздавайся!» О. А. Козловского на слова Г. Р. Державина, написанному в конце XVIII века. В начале XIX в. (а окончательно после 1812 г.) эту функцию выполняла мелодия известной английской песни «God Save the King», переделанная Г. Кери и обработанная Г.-Ф. Генделем, на русский вариант текста А. Х. Востокова. Гимн был посвящен Императору Александру I по случаю победы над Наполеоном. Первое появление гимна в печати относится к 1813 году, спустя несколько дней после концерта, устроенного Филармоническим обществом в Петербурге в пользу инвалидов49. На титульном листе нотного издания напечатано: «Песнь русскому царю (Прими побед венец) на голос английской народной песни (Боже! Спаси царя)»:

Прими побед венец
Отечества Отец.
Хвала ТЕБЕ!

Престола с высоты
Почувствуй сладость ТЫ,
От всех любиму быть
Хвала ТЕБЕ!

     В 1816 г. на параде в Варшаве — по приказанию Цесаревича и Великого Князя Константина Павловича для встречи Императора Александра I — «Боже, царя...» был исполнен официально. После чего он был введен для исполнения в русских войсках; было дано Высочайшее повеление военной музыке всегда играть этот гимн для встречи Государя Императора. В таком качестве он просуществовал до 1818 г., пока В. А. Жуковский не написал к той же музыке новый текст50:
Боже, Царя храни!
Славному долги дни
Дай на земли;
Гордых смирителю,
Слабых хранителю,
Всех утешителю,
Все ниспошли!51
     Однако окончательный вариант российского гимна появился лишь через 15 лет. Это событие хотели приурочить ко дню открытия памятника (Александровской колонны) Императору Александру I (11 декабря 1833 г.).
     В тот год Император Николай I изъявляет желание, чтобы для русского народного гимна существовала и русская самобытная мелодия. Выбор пал на композитора А. Ф. Львова52. Из вступительной статьи юбилейного издания «Боже царя храни...» 1908 г. явствует, что Львов «чувствовал и сознавал надобность написать гимн величественный, сильный, чувствительный, для всякого понятный, имеющий отпечаток национальности, годный для церкви, для войны, для всего народа, — от ученого до невежи включительно»53. Воспоминания современников оставили нам описания появления на свет «Боже царя храни...». Так, в пояснительном тексте к юбилейному нотному изданию гимна 1858 г. издателя Ф. Стелловского читаем: «...художническое борение продолжалось несколько недель, и за тем, внезапно, — как почти всегда бывает в таких случаях, — по неизвестному психологическому процессу, который называется минутой вдохновения, мелодия гимна образовалась в душе сочинителя разом, вполне, и в том самом виде как она доныне существует. Всякому музыканту должно быть понятно в чем состояла главнейшая трудность задачи: мелодия такого рода должна удовлетворять условиям, почти противоположным: быть оригинальною, но с тем вместе изысканною; быть музыкальною, — и способною к исполнению большими массами, а с тем вместе, содержать столь простое, можно сказать, безыскусственное последование звуков, чтобы они удобно врезывались в памяти, и чтобы каждый простолюдин мог повторить их без затруднения. Будучи издателями нашего знаменитого народного Гимна, мы не считаем себя в праве распространяться о его музыкальном достоинстве. Это произведение говорит само за себя»54. К сожалению, скромность Стелловского не стала положительным примером для других ценителей музыкального искусства. Издатель не мог себе и представить, что спустя несколько десятилетий вокруг гимна и имени Львова развернется настоящая баталия55. Но вернемся ко времени создания «Боже царя храни...». Нужно заметить, что гимну Львова, несомненно, повезло больше, чем молитве «Коль славен...» Бортнянского. Благодаря документам того времени, мы имеем возможность во всех подробностях, придерживаясь хронологии, проследить развитие событий, связанных с первыми шагами гимна в жизни российского государства.
     Исполнение нового сочинения состоялось 23 ноября 1833 г. в зале Придворной Певческой капеллы в присутствии Государя Императора и августейшего семейства, после чего гимн сразу удостаивается высочайшего одобрения. Публичное же слушание прошло 11 декабря в Москве в Большом театре56. На следующий день на страницах прессы появляется описание премьеры и дается оценка публики57. 25 декабря, в день празднования победы над Наполеоном, «Боже царя храни» прозвучал в зале Зимнего Дворца при окроплении знамен. Накануне нового 1834 г. командир отдельного Гвардейского корпуса Его Императорского Высочества Великий Князь Михаил Павлович отдал приказ за № 188 следующего содержания: «П. 3. Государю Императору благоугодно было изъявить свое соизволение, чтобы на парадах, смотрах, разводах и в прочих случаях, вместо употребляемого ныне гимна, взятого с национального английского (Боже, Царя храни) играли музыканты вновь сочиненную на сей же гимн музыку»58. В тот же день он составляет записку за № 2344, где сообщает о Монаршей воле военному министру, генерал-адьютанту графу Чернышеву. Последовавшее отношение графа Чернышева от 5 января 1834 г. за № 76, где он уведомляет Великого Кн. Михаила Павловича о решении Государя относительно гимна, представляет для нас особый интерес, поскольку речь в нем впервые идет о нотах (рукописных). Смысл документа сводится к тому, что новую музыку гимна в обязательном порядке нужно ввести во всей армии59, а для осуществления этой задачи необходимо разослать по полкам ноты. «О таковом Монаршеском повелении, сообщая Вашему Императорскому Высочеству, имею честь покорнейше просить доставить ко мне экземпляр таковых нот». На Отношении была наложена резолюция: «Истребовать ноты сии от г. Гаазе и объявить ему, чтобы он уравнял такт сего марша, собрав для сего в одно место музыки всей гвардии и кадетских корпусов»60. Резолюция была приведена в исполнение 10 января того же года запиской за № 19561, в которой на г. Гаазе возлагалась вся ответственность за переложение гимна «на ноты». Через три дня надлежащее переложение было сделано, а 14 января готовые рукописные ноты в двух листах попадают на стол к графу Чернышеву.
     Когда же вышло в свет первое нотное издание гимна? Ответить на этот вопрос нам помог отчёт за 1914 год председателя комиссии по улучшению музыкального дела в Армии и на Флоте, состоящей при Военно-Походной Канцелярии62. Из отчета следует, что гимн «Боже, царя храни» был впервые напечатан «Для войск российской армии» в литографии Департамента Военных поселений в 1834 г. (издание обнаружено в нотных фондах РНБ)63. На титульном листе издания отсутствует фамилия автора музыки, на последней странице приведен текст и указан автор слов. В основу издания, по предположению председателя комиссии, было положено вышеупомянутое переложение Ф. Гаазе для духовой музыки, а также три новых варианта: для конных трубачей; для медной музыки; для флейтщиков, горнистов и барабанщиков (партитуры хранились в музее Придворного оркестра). Директор капеллы А. Львов увековечил эти же четыре варианта гимна, записав их своей рукой. Знаменитая рукопись хранилась в семье автора музыки 75 лет — до конца 1908 — юбилейного года «Боже, царя храни», пока внук композитора не преподнес семейную реликвию Императору Николаю II. За поднесенный им автограф гимна 28 февраля 1909 г. в канцелярию Министерства Императорского Двора был препровожден серебряно-вызолоченный ковш с вензелем его величества и с государственным гербом на денежную сумму в 385 рублей. На ковше славянским шрифтом ювелиром Фаберже была выгравирована надпись: «Всемилостивейше жалуется I-го железнодорожного батальена Капитану Львову за поднесенный им оригинал его деда «Русский народный гимн». 22 февраля 1909 г. Царское Село.»64 Еще одна рукописная партитура, уже для симфонического оркестра с хором и соло тенора принадлежала Придворной капелле (сохранилась фотографическая копия)65.
     Известно, что уже к 1840 году в России было предпринято «множество изданий» гимна. В фондах Российской Государственной библиотеки сохранились печатные ноты «Боже, царя храни» под названием «Песнь русских» для четырехголосного хора с фортепиано. Любопытно, что авторы музыки и слов в них не указаны, но имеется автограф самого Львова. Напечатано это издание без даты цензурного разрешения у малоизвестного петербургского гравера Андрея Штединга66, предположительно оно вышло в свет до 1840 г. Под таким же названием гимн был напечатан и в литографии П. Резелиуса в Петербурге (экземпляр имелся в Придворной капелле).
     С именем коллежского советника, капельмейстера Гвардейского и Гренадерского корпусов Гаазе тесно связана творческая судьба обоих народных российских гимнов, поэтому остановимся на некоторых фактах его биографии. Федор (Фердинанд) Богданович Гаазе (Haase)67 родился 2 августа в 1788 г. в Силезии. В молодом возрасте, увлеченный славой Наполеона Бонапарта I, вступил волонтером во французскую армию и в 1810–1812 гг. находился на службе в Булони. Участвовал в русском походе, был взят в плен казаками, да так и остался в России — стране, ставшей для Гаазе и его семьи68 второй родиной. Ему посчастливилось обратить внимание Цесаревича Константина Павловича на свои музыкальные способности, и по желанию Великого Князя Гаазе переселяется к нему в Стрельну. Там бывший французский подданный усердно занимается музыкой и участвует в устройстве придворных концертов, а в 1816 г. переезжает в Варшаву, где получает звание капельмейстера и службу в стоявших там русских войсках. В 1830 г., во время польского восстания Гаазе переселился в Петербург и получил назначение капельмейстера Гвардейского и Гренадерского корпусов. Помощником капельмейстера стал композитор А. А. Дерфельд, впоследствии — преемник Гаазе. В столице Гаазе не только руководил обучением музыкантов всех гвардейских полков. Известный в петербургских музыкальных кругах как дирижер инвалидных концертов, он имел и музыкальный салон. В свое время Гаазе принял русское подданство и за заслуги перед новым Отечеством был награжден орденом Св. Владимира, а также причислен к дворянству. Музыкант лично был известен Императору Николаю I и по его Высочайшему указанию нередко сочинял и аранжировал марши и вообще старается угодить Государю. Правда, когда он подал прошение о дозволении закрепить за собой кресла во всех театрах Петербурга, несмотря на оказанные царю услуги, добиться столь лестной для себя привилегии не смог69.
     В 1844 году капельмейстер задумывает издать альбом военной музыки. Для осуществления этого замысла он решает открыть собственную литографию. В Российском Государственном Историческом архиве мы обнаружили документ70, касающийся этого события.
Документ 3
19 октября 1844 г.

92 лист
     ...Капельмейстер Гвардейского корпуса Надворный Советник Гаазе в следствии сделанного им объявления об издании с Высочайшего дозволения музыкального альбома для хоров военной музыки, испрашивает ходотайства Его Императорского Величества Главнокамандующего, о дозволении ему иметь у себя литографию с правами присвоенными частному заведению...

     Дозволение было получено, и 16 ноября 1844 года литография заработала. Нотное издание — «Военно-музыкальный альбом, посвященный войскам российской армии издателем, капельмейстером... Гаазе для духового оркестра»71 — выходило с 1845 по 1848 гг. отдельными выпусками. За 1845–1846 гг. вышло 76 номеров (не все экземпляры сохранились)72, в 1847 г. выпуски шли по месяцам (отсутствует январь), за 1848 г. в наличии номера только за июнь, октябрь и ноябрь. Примечательно, что альбом открывался российским народным гимном «Боже, царя храни»73. Литографией Гаазе было выпущено еще одно заметное издание — «Партитурное собрание четырехголосных и трехголосных мелких духовных песней, с переложением на фортепиано, употребляемых на литургии и других церковных службах при высочайшем дворе» в 2-х томах (ценз. 1845 г.)74. Тираж составил 150 экземпляров. Сохранился счет из литографии Гаазе капелле, выступавшей здесь в качестве заказчика-издателя75. Любопытна одна деталь: карандашная приписка внизу документа с подписью гравера и комиссионера Придворной Певческой капеллы А. Ершова. Вероятно, опыт Ершова в печатных делах был необходим Гаазе в начале его издательской деятельности. К сожалению, музыкальная литография капельмейстера работала недолго — 18 октября 1851 г., в возрасте 63 лет, Гаазе скончался.
 

III

     В семье А. А. Шульца, внука капельмейстера Гаазе76, имелось факсимильное издание народного гимна. Оно представляло собой нотную тетрадь in quarto, на обложке которой посередине были отпечатаны более крупным шрифтом слова: «Молитва русского народа»; наверху была собственноручная надпись Львова: «A. M. de Hase de la part de Lvoff. 6 mai 1840. St-Petersbourg». Тетрадь содержала: «1) facsimile стихов Жуковского «Боже Царя храни»; 2) литографированный портрет последнего; 3) facsimile музыкального текста гимна, писанного рукою Львова, причем в конце этого текста стоит: «А. Львов. 25 декабря 1833 г. С.-Петербург»; 4) портрет Львова и 5) слова гимна в немецком и французском переводах.» Шульц считал, что эта тетрадь — самое первое издание «Боже, царя храни»77. По его мнению, гимн вышел в свет только спустя несколько лет после написания, поскольку для издания необходимо было время. А музыкальный критик Н. Ф. Соловьев78 называл тетрадь — первым факсимильным изданием, «появившимся в 30-х годах прошлого столетия»79. Шульц предположил, что если тетрадь литографирована, то подобные экземпляры могли поступить и в библиотеки, например, в Публичную80. Внук капельмейстера оказался прав. В нотных фондах Российской Национальной библиотеки (в те годы — Императорская Публичная библиотека) находится два таких издания: одно дешевое, в бумажной обложке, другое — в зеленом кожаном переплете с надписью, выполненной золотым тиснением: «Молитва Русского народа». Описание экземпляра Шульца полностью им соответствует. К сожалению, в обоих изданиях, вероятно, как и в тетради Шульца, отсутствуют выходные данные и нет даты цензурного разрешения. Для атрибуции нот мы обратились к портретам авторов гимна, выполненных английским гравером Томасом Райтом81. Известно, что живописец работал в России в 1822–1826 гг. и в 1830–1845 гг. Он занимался гравированием портретов особ императорской фамилии и выдающихся людей России82. Портрет В. А. Жуковского его работы впервые был опубликован в издании сочинений поэта 1835 года83, а гравюра с портрета композитора А. Ф. Львова специально подготовлена для 2-й серии издания Райта «Les Contemporains Russes» 1839 г.84 Автор «Словаря русских граверов» Д. А. Ровинский сообщал читателям, что «у Е. Е. Рейтерна85 находится тетрадка (подарок Жуковского) со словами гимна «Боже, Царя храни», собственоручно литограф. Жуковским и музыкой литограф. собственоручно Львовым; впереди приложены портреты Львова и Жуковского86 из „Contemporains Russes“».87 Без сомнения, речь идет о том же самом издании. Кроме того, сохранилось свидетельство современника, в котором подробно описывается факсимилированная тетрадь. Автор называет ее «истинной драгоценностью, которая должна быть непременно в каждой Русской семье». Здесь же автор советовал поспешить с приобретением «этой драгоценности», поскольку не сомневался в быстрой продаже всего тиража. Издание можно было получить во всех музыкальных и книжных магазинах Петербурга за рубль серебром. Впервые сведения об издании давались в газете «Северная пчела» за 1840 г.88 Таким образом, можно утверждать, что 1840 год является временем выхода в свет известной факсимильной тетради гимна.
     В собрании редакции Русской Музыкальной Газеты имелось иное «старинное факсимилированное издание, несколько большего размера и с другими снимками портретов Жуковского и Львова»89. Предположительно, имеется в виду издание, литографированное Гогенфельденом, сохранившееся в Государственном Русском Музее90. Вариант гимна предназначался для исполнения хором с фортепиано. На обложке издания помещен портрет А. Львова работы П. Бореля. Точное время выхода этого издания в свет установить пока не удалось. Не найденными остаются печатные ноты гимна, изданные в Вильно в 1840 г.91
     В музее Придворного оркестра находился еще один музыкальный автограф гимна. Он представлял собой партитуру для 3-х женских и одного мужского голосов и малого домашнего оркестра: флейта, кларнет, две скрипки, виолончель или бас. Перед нотным текстом обозначено: «Moderato ma con fuoco (или по-русски, не скоро да здорово)». Нам неизвестно, был ли данный вариант гимна где-либо опубликован. Сохранилась лишь фотографическая копия части нотного автографа композитора — партитуры для 4-х голосов без сопровождения92. История этой рукописи интересна. Ноты были присланы Львовым вместе с письмом от 9 апреля 1845 г. его бывшему сокурснику по Институту Путей Сообщения и коллеге по службе, отставному майору Дмитрию Ивановичу Аблову. Вот выдержка из этого письма: «Исполняя желание твое, любезнейший Дмитрий Иванович, посылаю тебе «Боже, царя храни», написанный на квартет — тут и голоса, ежели вы вздумаете все вместе воспеть молитву за царя. Только, смотрите, никаких нежностей и слабостей не надо: русские должны петь песнь царскую с силою, с огнем, прямо; нечего стыдится. Однако только окончание, начиная от такты, означенной знаком $ и до конца должно играть и петь с постепенным уменьшением силы и до piano. Прочее все резко и сильно»93.
     Новую страницу в судьбе сочинения Львова открывают документы, касающиеся продажи гимна сельским приходским училищам94. В конце октября 1849 г. А. Ф. Львов получает письмо от Кириллы Григорьевича Холодовского следующего содержания:

Документ 4
30 октября 1849 г.

1 лист
     Г. Министр Государственных имуществ, желая, чтобы крестьянские мальчики сельских приходских училищ, обучающиеся церковному пению, знали так же петь и гимн «Боже Царя храни», приказать изволил снабдить сии училища нотами с текстом того гимна.
     В следствии сего, я имею честь обратиться к Вашему Превосходительству с покорнейшею просьбою почтить меня уведомлением во сколько обойдется экземпляр нот с текстом гимна «Боже царя храни» при упрощенном его издании, присоединяя, что таковых экземпляров потребуется, по числу приходских школ, до 1800.
     При сем, покорнейше прошу Вас, Милостивый Государь, уведомить меня также не сделано ли издания нот с текстом «Боже царя храни» на немецком языке, если же такового издания не имеется, то может быть предпринять перевод гимна на немецкий язык и в какую цену может обойтиться издание онаго с нотами, для снабжения экземплярами его немецких колоний, в коих находится 408 школ...

Львов поспешил дать ответ, где уведомлял Холодовского, что экземпляры «могут быть проданы с клавикордным переложением и при упрощенном издании, по 40 коп. серебром каждый...». Алексей Федорович не забыл также проинформировать его и о наличии существующих переводов текста на немецкий, французский и польский языки. Особенно он отметил хороший перевод на немецкий язык. Для осуществления этого издания директору Капеллы необходимо было знать состав будущих исполнителей, нужное количество экземпляров с русским и другими текстами, а также объем расходов по нотопечатанию. По определению Львова министр государственного имущества «приказал заготовить, по числу сельских школ 2183 экземпляра означенных нот, в том числе 1854 — с русским текстом, а остальные 329 с немецким». Относительно же исполнителей Холодовский рапортовал: «По неимению в Министерстве сведений о летах крестьянских мальчиков, обучающихся в сельских приходских училищах, Его Сиятельство желал бы, чтобы приобретаемые ныне для них ноты с текстом гимна Боже царя храни, были напечатаны для детских голосов, с тем, чтобы по тем же нотам, в случае надобности, при руководстве регентов могли петь также тот гимн и взрослые...» Денег предполагалось выручить за тираж 873 р. 20 коп. серебром. Львов торопился выполнить министерский заказ, поскольку в начале декабря по поручению Императора Николая I он должен был отправится в Москву, где предполагал пробыть около двух месяцев. Перед своим отъездом директор отдал распоряжение отпечатать положенное количество нот к его возвращению. Распоряжение было исполнено, и экземпляры гимна отосланы адресату. Но по какому-то недоразумению вместо 1854-х экземпляров с русским текстом и 329-ти с немецким были присланы экземпляры, содержащие оба текста. Узнав о случившимся, министр счел неудобным использовать такие ноты в крестьянских русских школах, и Львов вновь получает письмо от Холодовского с просьбой все же напечатать 1854 экземпляра нот, но только с одним русским текстом, а присланные ранее за ненадобностью обязался возвратить обратно. Дело было, наконец, улажено; исполнителем же работ по нотопечатанию стал нототорговец Фридрих Ли.
     В середине 1840-х гг. Николай I поручает Львову привести в порядок все известные церковные напевы и положить на ноты духовно-музыкальные сочинения95. С помощью учителей пения капеллы П. М. Воротникова, Г. Я. Ломакина и инспектора П. Е. Беликова работа была благополучно доведена до конца96. Результатом кропотливого труда стало собрание четырехголосных переложений духовных песнопений в 12-ти томах, выходившее в свет с 1847–1852 гг. Вначале, собрание состояло из 10 книг. Три первые части издания составили Обиход, 4 и 5 части издания — краткий Ирмолог и Октоих знаменного пения, остальные пять частей — греческие или сокращенные напевы97. Львов счел выгодным свои черновые записи сразу переводить на оловянные доски, с которых в 1848 г. было отпечатано 10 экземпляров98. Вскоре Львов к десяти книгам присовокупляет еще одиннадцатую в 2-х томах под названием «Собрание церковно-музыкальных сочинений разных авторов переложенных для женских голосов [с фортепиано] Директором Придворной Певческой Капеллы А. Львовым». С.-Петерб., ценз. 1851 г. <...> заключающую в себе пятьдесят разных молитв положенных на однородные голоса для пения одними женскими голосами или одними взрослыми певчими»99. Под № 24 и № 25 (т. 11) Львов помещает два российских народных гимна. По высочайшему повелению в собственность Придворной капеллы были переданы оставшиеся от продажи 440 нотных книг этого издания и 1580 оловянных досок, с которых осуществлялась печать, изготовленных в литографии А. Ершова. Один экземпляр полного собрания этих книг был специально прошнурован и скреплен за подписью Львова «с приложением» печати с гербом директора капеллы. Хранился он в особом футляре100. Другой экземпляр, недавно приобретенный РНБ101, имеет позолоченный обрез и черный твердый переплет с тисненным золотом двуглавым орлом — гербом Российской Империи. Предположительно, переплет был оформлен по специальному заказу для Императорской Библиотеки. Экземпляр РНБ хранится в особом футляре.
 

IV

     Публикации двух российских народных гимнов были неразрывно связаны с деятельностью Придворной Певческой капеллы, в частности, с деятельностью ее директора и автора музыки «Боже, царя храни» А. Ф. Львова, который за двадцать пять лет своего директорства немало сделал полезного для развития нотоиздательского дела в России. Львов сумел заполучить для Капеллы одного из лучших мастеров отечественного нотопечатания — Андрея Ершова, который помимо известных духовных песнопений осуществил литографию еще двух вариантов последнего гимна — для фортепиано в 4 руки и «Песнь русских»102 для 4-х голосов с переложением на фортепиано с русским и немецким текстами. Оба издания долгое время находились в Музее Придворного оркестра. В 1858 году комиссионер Придворной капеллы Ф. Т. Стелловский выпускает в свет новое издание гимна «Боже царя храни» — к 25-летию его создания (о нем упоминалось выше). Юбилейный экземпляр гимна, вероятно, подарок издателя, имелся и в собственной библиотеке автора музыки (в дальнейшем он перешел по наследству А. Ф. Львову — внуку композитора). Издание имело твердый переплет глубокого темно-синего, почти черного цвета, где золотом вытиснено «Боже царя храни». Белая атласная бумага, красочный титульный лист103, новые литографированные портреты авторов гимна, интересные комментарии к истории его создания, наконец, неопубликованный ранее музыкальный автограф Львова и несколько вариантов переложений гимна — все это производило яркое впечатление на публику. Портреты и титульный лист были литографированы Р. Берендхофом, им же была осуществлена литография двух партитур для оркестров пехотной и егерской музыки (хранились в музее придворного оркестра). Последние отличались от партитуры, сделанной Ф. Гаазе, и по составу инструментов, и по оркестровке. Кроме того, в 1858 году — вероятно, Стелловским — была предпринята целая серия изданий, состоящая из 11 вариантов гимна (н. д. 6400—6410)104. Одно из них — под № 7, для фортепиано в 2 руки — принадлежало Князю Владимиру Орлову105, о чем свидетельствует личный штамп князя в правом верхнем углу печатного издания (хранится в РНБ)106. На титульном листе экземпляра указан проспект серии, где впервые упомянут вариант «Боже царя храни» для трех басов с фортепиано и партитура гимна для оркестра кавалерийской музыки. Здесь же рекламировался альбом с портретами автора слов и композитора и с переложением музыки гимна для разных голосов и инструментов, стоимость его составляла 2 руб. 50 коп.
     Значительный вклад в распространение нотных изданий обоих гимнов внес другой комиссионер капеллы — московский издатель и содержатель музыкального магазина на Кузнецком мосту Ю. И. Грессер. В течение восемнадцати лет он исправно нес службу по продаже и пропаганде печатных нот духовной и светской русской музыки не только в Москве, но и в других городах России. По сохранившимся отчетам Грессера и требованиям к издателю — Придворной капелле, связанных с пополнением нотного ассортимента его музыкального магазина, а также по печатным каталогам духовной музыки за 1847 и 1850 гг., приложенных к делу, мы сравнили результаты продажи обоих гимнов «Коль славен наш Господь в Сионе» Бортнянского и «Боже, царя храни» Львова за 8 лет. В конце 1847 г., согласно реестру Капеллы, в музыкальный магазин Грессера было отправлено 10 экземпляров «Коль славен...» по цене 50 коп. серебром и 35 экземпляров «Боже, Царя храни» в двух вариантах (1 руб. и 50 коп. серебром). Сочинение Бортнянского пользовалось малым спросом. Об этом свидетельствует тот факт, что 10 изданий продавались в течение 3-х лет. Вновь требования на гимн Бортнянского поступили в Капеллу от нототорговца лишь к середине 1850 г., в дальнейшем они возобновлялись в 1851–1853 гг. За это время гимн Львова был востребован публикой в нескольких вариантах. Так, если первые два года на прилавках магазина имелось только факсимильное издание (вероятно, первое) и переложение для четырехголосного хора, то к концу 1849 г. в нотном ассортименте магазина появляется переложение гимна для фортепиано в 4 руки и загадочно названное издание «Русская песня с хором» в 19 экземплярах (вероятно, оба издания были литографированы Ершовым). Как видно, «Русская песня с хором» оказалась самым неудачным вариантом сочинения (было реализовано всего 2 экземпляра), и Грессер вынужден был отправить оставшиеся 17 экземпляров обратно в Капеллу. К первому сентября 1850 г. в продажу поступает новый — пятый вариант «Боже, Царя храни» для одного голоса с сопровождением фортепиано (10 экземпляров). К началу второй половины XIX века народный гимн Львова приобретает все большую популярность в разных слоях общества. Естественной необходимостью стал выход шестого варианта гимна для нового хорового состава, а именно для женского хора с сопровождением фортепиано в 80 экземплярах! К сожалению, отчеты-реестры Грессера в Капеллу за сентябрь 1854 г. и январь 1855 г. отсутствуют. Последние сведения сохранились только за май и сентябрь 1855 г. В это время гимн «Коль славен..» продавался уже в двух вариантах — на 4 голоса и на 1 голос, а темпы реализации второго гимна несколько снизились. Успешная продажа гимна Львова обернулась для Грессера неприятностью. Ею он поделился с Петром Егоровичем Воротниковым в одном из писем. Поздравляя Воротникова с новым 1851 годом, он сообщает, что «...гимн «Боже, царя храни» перепечатан [в чужих краях] с русским текстом и с русским заглавием почему и прилагаю вам один экземпляр [коллекция эта находится] в моей собственности, почему я буду просить защиты правительства, и прошение подам на днях, советую и вам рапортовать дабы продажу воспретить»107. Продолжения этого дела нам обнаружить не удалось.
     Между тем, появляется немало сочинений разных композиторов, в основу которых положено знаменитое произведение Львова. Бывший учитель директора Капеллы И. Л. Фукс использовал мелодию в одном из своих квартетов; дирижер И. И. Йоганнис создает увертюру на эту известную тему; С. Тальберг вплетает гимн и песню А. Е. Варламова «Красный сарафан» в своих фортепианных вариациях108; И. К. Черлицкий пишет Военную фантазию для фортепиано на народный гимн «Боже царя храни» с посвящением Императору Александру II109; в музыкальном магазине П. Ленгольда продается произведение Ж. Риле под названием «Фантазия и вариации на мотив русской арии «Любила я» и «Боже царя храни» для фортепиано с аккомпанементом гитары110; П. Петтолетти издает фантазию на ту же тему для одной семиструнной гитары111, А. И. Дюбюк арранжировал гимн для фортепиано и включил в серию своего собрания русских народных песен с вариациями112; Ф. Шпиндлер использовал обработку гимна в своем сочинении, вышедшем в серии «Compositions pour le piano» (№ 14)113; капельмейстер Ф. Б. Гаазе использовал тему гимна «Боже царя храни» в трио своего марша в честь открытия Александровской колонны 30 августа 1834 г. В память об этом знаменательном событии — открытии колонны — король Пруссии велел включить исполненный при этом новый марш в число музыкальных произведений прусской армии...114 Вот далеко не полный список композиторов, творчески откликнувшихся на мелодию народного российского гимна; и далеко не все произведения, где мелодия гимна используется.
     Судьба обоих гимнов «Боже, царя храни» и «Коль славен» первой половины XIX века и за годы деятельности А. Ф. Львова на посту директора Капеллы была неразрывно связана с жизнью российского государства. Само их появление для России стало значительным событием. Со временем, благодаря печатным нотным изданиям, использование музыки гимнов перешло в разряд культурного обихода, но это уже тема другого исследования.
 

Библиография и примечания

1 Ковалев К. П. Бортнянский. М., 1980. С. 249. (Жизнь замечательных людей).
2 Там же. С. 249.
3 В начале XIX в. мелодия гимна была напечатана в сборнике «Песни в Иерусалиме 5817» со словами «Отец любви, миров строитель» (при начале столовых работ). Мелодия исполнялась также с текстом «Отец Духов, Творец Вселенной, и жизнь и смерть в твоих руках». См.: Музыкальный Петербург. XVIII век. Т. 2. СПб., 1998. С. 190.
4 Ковалев К. П. Бортнянский. С. 249.
5 Финдейзен Н. Предполагаемый масонский гимн Бортнянского // Русская Музыкальная Газета. 1917. №№ 29–30. Стб. 472. В дальнейшем РМГ.
6 Музыкальный Петербург. XVIII век. Т. 1. СПб., 1996. С. 152.
7 М. Г. Заметка о мелодии гимна «Коль славен наш Господь...» // Вологодский Епархиальный Вестник. 1900. № 91. С. 23. В дальнейшем ВЕВ.
8 Десслер Вольфганг (1660—1722) — нем. композитор.
9 М. Г. Заметка о мелодии гимна «Коль славен наш Господь...» // ВЕВ. 1902. № 2. С. 47.
10 Компанейский Н. И. Ответ на заметку о мелодии гимна «Коль славен наш Господь» // РМГ. 1902. № 8. Стб. 228–239.
11 Компанейский Николай Иванович (1848—1910) — комп. духов. музыки.
12 Компанейский Н. Там же. К его статье прилагается нотный материал.
13 Херасков Михаил Матвеевич (1733—1807) — рус. писатель, видный деятель рус. масонства.
14 Ливанова Т. Н. Русская музыкальная культура XVIII века в ее связях с литературой, театром и бытом. Т. 2. М., 1953. С. 333.
15 Херасков М. М. Творения. Ч. III. М., 1798. С. 244.
16 Музыкальный Петербург. XVIII век. Т. 2. С. 190.
17 Рыцарева М. Г. Композитор Д. Бортнянский. Л., 1979. С. 203.
18 ОНИиЗ РНБ М 982-4/66 I.
19 Д. С. Бортнянский. Сводный каталог прижизненных изданий / Сост. и авт. вступ. статьи Н. А. Рыжкова. СПб., 2001.
20 Липаев Иван Васильевич (1865—1942) — скрипач, тромбонист, дир., лектор, актер, режиссер в рабоч. драм. т-рах, автор рассказов, преподаватель истории музыки, редактор-издатель различных журналов и газет, в 1896–1917 гг. моск. корреспондент и сотрудник «РМГ».
21 Липаев И. Очерк «Братья гармонии» // РМГ. 1917. № 29. Стб. 468.
22 Дальмас (Дальмес, Dalmas) Жозеф (Иосиф) (?—1829) — актер рус. и фр. труппы, литератор, нотоиздатель (1802—1829), гравер, владелец муз. маг. под названием «Troubadour du Nord», придворный поставщик книг и оперного репертуара.
23 МГК № 100069 К-Т.
24 Цена экземпляра соответствовала 1 руб. 50 коп. См.: C.-Петерб. ведомости. 1815. № 50, 1-е прибавл. С. 530.
25 Дальмас входил в ложу Amis Reunis (Ложа Соединенных друзей), основанную в 1802 г.; занимал место великого секретаря в Директориальной Ложе. См.: Пыпин А. Н. Русское масонство XVIII и первой четверти XIX вв. Пг. 1916. С. 386–387; 409.
26 Сборник представлял собой три песни на музыку известных композиторов Ф. А. Буальдье и К. Кавоса. В песнях воспевалась любовь к отчизне и прославлялся император Александр I. Издание хранится в: РНБ, РГБ, СПбГК, ГПИБ.
27 Собственный дом Д. С. Бортнянского располагался на Б. Миллионной ул. д. № 20, а музыкальный магазин Дальмаса на той же улице в д. Деринга, № 37.
28 В объявлении за 1818 г. «Коль славен наш Господь в Сионе...» значился как «псальма».
29 С.-Петерб. Ведомости. 1817. №№ 11, 18, 23, 26, 1-е прибавл.; 1819. №№ 18–20, 23, 26.
30 Там же. 1818. № 25, 1-е прибавл.
31 РГИА. ф. 519, оп. 9, 1826, ед. хр. 498. Дело о прошении вдовы Бортнянского о покупке в казну сочинений ее мужа.
32 РГИА. Ф. 499, оп. 1, 1827, № 82. Дело о принятии нотных досок и разных сочинений, купленных по высочайшему соизволению у наследников г. Бортнянского.
33 С.-Петерб. Ведомости. 1822. № 23.
34 Там же. 1822. № 13, 2-е прибавление.
35 Финдейзен Н. Ф. Предполагаемый масонский гимн Бортнянского. С. 472.
36 РГИА. ф. 472, оп. 3, 1842, д. 172.
37 Львов Алексей Федорович — директор Придворной Певческой капеллы (1837–1861), был официально утвержден в этой должности в 1849 г. См.: Смоленский Ст. Памяти Львова // Памяти духовных композиторов Бортнянского, Турчанинова и Львова. СПб., 1908. С. 48.
38 Лебедева-Емелина А. В., Левашев Е. М. Русская музыка второй половины XVIII века в контексте ритуалов и церемониалов, празднеств и развлечений // Развлекательная культура России XVIII–XIX вв.: Очерки истории и теории. СПб., 2000. С. 53–54.
39 РГИА, ф. 472, оп. 3, 1849, д. 463, л. 139. О поручении Львову положения на ноты всех духовно-музыкальных сочинений.
40 Об этом: Липаев И. О военных капельмейстерах // Театрал. 1896. № 96. С. 66.
41 К нотному материалу имеется примечание: «Парсел и Молитва №№ 7 и 8 соответствуют описаниям Церковных парадов в Гарнизоне и в Лагере (§ 787) Устава о службе в Гарнизоне издания 1847-го года, § 375 части 1-го Устава о Полевой службе издания 1849 года, а Сигнал Слушай (№ 4) соответствует § 794 Устава о службе в Гарнизоне и § 377 части 1-го Устава о Полевой службе».
42 Объявления о продаже сочинений Бортнянского в газетах выходили в Петербурге и Москве на протяжении всей первой четверти XIX в., с 1814 по 1820 гг. ежегодно.

Год У кого продавалисьКол-во объявлений
за год
1803 Ступин, Гене4
1806 К. Ленгольд1
1808 Ив. Заикин1
1810 Ив. Заикин, Хлебников2
1812 Ив. Заикин1
1814 Ив. Глазунов1
1815 Ив. Глазунов, Ив. Заикин,
у самого Бортнянского
8
1816 те же4
1817 Ив. Заикин1
1818 Бортнянский, Ив. Заикин6
1819 Ив. Заикин3
1820 Бортнянский1
1822 Бортнянский, Заикин,
Глазунов
4
1825 Заикин, Глазунов7

43 В труде Т. Ливановой «Музыкальная библиография русской периодической печати XIX в.» (М., 1963) объявление о продаже сочинений Д. С. Бортнянского с 1825 по 1850 гг. отмечено в газете Рус. инвалид. 1835. № 115.; Cевер. пчела. 1835. № 9.
44 22 апреля 1828 г. император Николай I подписывает сразу два важных документа — «Устав о ценсуре» и «Устав о Духовной ценсуре» (Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. СПб. 1830. Т. III. С. 459–478, 480– 489).
45 РГИА, ф. 777, оп. 2, 1850, д. 105.
46 Битнер Александр Иванович (Buttner) — петербургский нотоиздатель, владелец муз. маг., комиссионер Филармонического об-ва, Имп. Муз. об-ва, консерватории.
47 Мусин-Пушкин Михаил Николаевич — тайный советник, председатель С.-Петерб. Ценз. Комитета, попечитель С.-Петерб. Университета и учебного округа, сенатор.
48 Черлицкий Иван Карлович (1799—1865) — органист, пианист, комп., пед. Учился у отца, затем у И. Г. Миллера (комп.), в 1831 у Дж. Фильда (ф-но). В 1820–1829, 1845–1853 преподавал в Смольном институте.
49 Липаев И. Музыка и театр в эпоху Отечественной войны // РМГ. 1912. №№ 33–34. Стб. 664.
50 Жуковский В. А. Стихотворения. Т. 5. СПб., 1849. С. 142.
51 Второе стихотворение В. А. Жуковского было написано к мелодии А. Ф. Львова как подтекстовка в конце 1833 г. Первоначальное название «Молитва русского народа». Об этом: Крутов В. В. Боже, царя храни!: История первого российского гимна. М., 1998. С. 99.
52 Львов Алексей Федорович (1798—1870) — генерал царской свиты, скрипач, комп., хор. дир., муз. деятель, директор Придворной Певческой капеллы с 1837 по 1861.
53 Во вступительной статье к нотному изданию, выпущенному к 75-летию гимна, издателем использованы «Записки» А. Ф. Львова, опубликованные в Русском архиве. Вып. 4, 5. 1884.
54 ОНИиЗ РНБ. М 260-4/63; М 15. 5. 1. 25.
55 Об этом: Тенор. Кто композитор нашего нынешнего народного гимна? // РМГ. 1903. № 52. Стб. 1313–1314.; Cоловьев Н. Музыкальное недоразумение по поводу нашего народного гимна // Биржевые Ведомости. 1904. № 10., № 34., № 77.; Компанейский Н. Письма в редакцию // РМГ. 1904. № 2. Стб. 46.
56 По поводу настоящей даты между исследователями имелись разногласия. Одни называют 6 декабря, другие — 11 декабря. В пользу последней высказывался Н. Ф. Соловьев, ставя в пример издание Стелловского, принадлежащее Львову, где нет каких-либо замечаний по поводу 11-го числа. Соловьев также приводит в доказательство копию с афиши. Вот выдержка: «...В Большом театре в счет абонемента, в понедельник 11 декабря Императорскими русскими актерами представлено будет... «Праздник в лагере», большой военный разнохарактерный дивертисмент, в котором г. Бантышев будет петь в первый раз народную русскую песню с хором „Боже, Царя храни“...». Об этом: Письмо москвича к другу своему в С. Петербург, от 11 декабря 1833 // Сев. Пчела. 1833. 23 дек. № 296.
57 Об этом в журн. «Молва». 1833. № 148, декабрь.; РМГ. 1908. №№ 51–52.
58 Из черновика бумаг в деле № 15 за 1834 «Дела штаба отдельного гвардейского корпуса», которое хранилось в общем архиве штаба войск гвардии и петербургского военного округа. Сведения взяты из статьи Жервэ Н. Кто композитор нашего нынешнего народного гимна? // Рус. инвалид. 1904. № 12. С. 5.
59 В Полном Собрании Законов никаких указаний по поводу принятия гимна войсками по всей Империи не имеется.
60 «Колебания, существовавшие в самом начале относительно обозначения темпа гимна, послужили, вероятно, поводом к тому, чтобы поручить в 1834 г. капельмейстеру Гаазе собрать все музыкантские военные хоры и, как сказано, «уравнять такту», т. е. установить темп для гимна. К сожалению, не осталось следов, какой именно темп был тогда установлен...»: РГИА, ф. 499, оп. 1, 1914, д. 2 484, л. 3. По рассмотрению гимна «Боже, царя храни».
61 Жерве Н. Кто композитор нашего нынешнего гимна. С. 5.
62 При внимательном рассмотрении печатных изданий гимна и при сравнении их с подлинниками в 1914 г. было отмечено: 1). Отступление от подлинников, как в гармонизации, так и в мелодии. 2). Несоответствующее намерениям композитора обозначение динамических знаков. 3). Исполнение гимна в разных тональностях. 4). Отсутствие официального постановления относительно исполнения этого гимна частными оркестрами и вокальными хорами. 5). Разнообразие в указаниях темпа в различных печатных изданиях, вышедших со времени сочинения гимна, т. е., с 1834 г. РГИА, ф. 499, оп. 1, 1914, д. 2 484, л. 2.
63 ОНИиЗ РНБ М 982-4/145.
64 РГИА, ф. 468, оп. 8, 1909. д. 976, л. 50–62. О подарке внуку Львова А. Ф. за поднесение Николаю II «Русского народного гимна».
65 РГИА, ф. 499, оп. 1, 1914, д. 2484, л. 11. (ноты).
66 Сведений о гравере Андрее Штединге не найдено. Известно только, что он преемник книгопродавца Карла Штединга (Стединга), работавшего в Петербурге в конце 1820-х гг. Имя К. Штединга упомянуто в архивном деле: РГИА, ф. 777, оп. 1, 1828, д. 771 (ч. II). Прошение разных лиц о разрешении изданий представленных им рукописей и книг.
67 Русский биографический словарь. М., 1914. С. 50.
68 Гаазе вступил в брак с уроженкою г. Нарвы Еленою Линберг. См. РГИА, ф. 539, оп. 1, 1817, д. 1050, л. 129–131. О дозволении Ф. Гаазе вступить в брак.
69 Из письма Гаазе в Штаб Его Высочества Главнокомандующего: «По случаю неоднократного приказания от Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Павловича следить в потребности музыку опер и балетов чтобы извлекать из них лучшие мотивы для маршей, рыси и галопа, я был осчастливлен получением позволения быть в ложе у Его Императорского Величества и для улучшения моего вкуса как и в выборе пьес, так и самом исполнении. Слушая столь знаменитых певцов, я пользуясь позволением быть во все время представления позади кулис, но как в настоящее время на авансцене сделали семейные ложи для приезжих иностранцев и я принужден находиться в конце сцены и от шума и соединения голосов с оркестром ничего [...] в свою пользу не могу, беру смелость покорнейше просить Вас представить на благоуважение Его Превосходительства мою нижайшую просьбу испросить его ходатайства иметь мне кресла по всем Императорским С. Петербургским Театрам и тем доставить мне средство следить ход музыки в Балетах, Операх и даже в Водевилях, находясь сколь возможно ближе к ложе Его Величества, чтобы иметь возможность немедленно отмечать те места и мотивы на которые Его Императорское Величество изъявит знаки своего удовольствия и соизволит передать мне мысль свою». РГИА, ф. 497, оп. 1, 1844, д. 10060, л. 2. По отношению Г. начальника Штаба Его Величества, о назначении кресел в театрах для Капельмейстера Гаазе.
70 РГИА, ф. 1286, оп. 9, 1844, д. 276.
71 В альбоме встречаются и другие авторы: № 4. par Rall; №№ 17, 20, 43, 54. par J. Czapiewski; №№ 57–59, 62, 63. par Beckel.
72 Отсутствуют: №№ 5, 12, 13, 15, 19, 21, 23, 24, 27–30, 37, 39, 41, 51, 52, 56, 60, 61, 65, 70, 72, 74.
73 Издание хранится в Российской Государственной библиотеке; в 1914 г. экземпляр имелся в редакции РМГ.
74 Издание хранится в РГБ и ГЦММК.
75 РГИА, ф. 499, оп. 1, 1845, д. 654. О счете Музыкальной литографии Гаазе.
76 Шульц А. А. Ф. Б. Гаазе: (К вопросу об авторе национального гимна) // РМГ. 1904. № 5. Стб. 130–133.
77 Там же. Стб. 131.
78 Соловьев Николай Феопемтович (1846—1916) — комп., препод. в Петерб. консерватории по композиции, истории и теории музыки (1872—1906); помощник управляющего Придворной певческой капеллы (1906—1912). Соловьев также имел экземпляр факсимильного издания гимна. Он хранится в Отделе Рукописей РНБ: ф. 816. оп. 1. ед. 787.
79 Соловьев видел тетрадь с печатью Львова, имевшей его фамильный герб, но без девиза «Боже, царя храни», который был присоединен к гербу только в 1847 г.
80 Издание также имеется в ГПИБ ОИК № 26603; № 26604 и ЦМБ VII 1 Л. 89 / фп мол (экз. с посвящением Мауреру с датой 3 марта 1840 г.).
81 Райт Томас (Thomas Wright) (1792—1849) — англ. гравер, рисовальщик и акварельный живописец, ученик гравера Мейера в Лондоне.
82 В Эрмитаже хранилось почти полное собрание гравюр Райта, подаренное им самим.
83 В словаре Д. Ровинского под № 38. В. А. Жуковский, с рис. Райта; в I-х: «А. В. Жуковский»; во II, поправлено: «В. Жуковский». При его Сочинениях, изд. 1835 г. См.: Подробный словарь русских граверов XVI–XIX вв. / Сост. Д. А. Ровинский. Т. 2. СПб., 1895. Стб. 830–831. В изд. Ровинского гравюра В. Жуковского с рис. Райта указана как гравюра Райта с оригинала худ. К. Брюллова. См.: Подробный словарь русских гравированных портретов / Сост. Д. А. Ровинский. Т. II. СПб., 1887. Стб. 1207.
84 Портрет Львова: В флигель-адъютантском мундире. Грав. Пункт.; поясн., 1\2 вл.: Грав.: Райт (Wright) / А. Львов. / A. Lvoff. Вып. 3. 8; Шир. 3. См.: Подробный словарь русских гравировальных портретов. С. 1207.
85 Рейтерн Евграф Евграфович (Гергард-Евграф Василий) (1836—?) — сенатор, бывший герольдмейстер, знаток изящных искусств, был сыном художника Рейтерна Евграфа Романовича (1794—1865), приходился шурином В. А. Жуковскому.
86 В серии «Contemporains Russes» был использован портрет Жуковского с оригинала художника К. Брюллова, а в упомянутом издании — с рисунка самого Райта. См. сноску № 65.
87 Подробный словарь русских гравировальных портретов. Стб. 1207.
88 Молитва русского народа // Сев. Пчела. 1840. № 98, май.
89 Шульц А. А. Ф. Б. Гаазе... Стб. 131.
90 РГМ Дубл. 112.
91 РГИА, ф. 772, оп. 1, 1840–1841, д. 1333. Вышедшие ноты с дозволения Виленского ценз. Комитета.
92 РГИА, ф. 499, оп. 1, 1914, д. 1 484, л. 10.
93 Там же, л. 3.
94 РГИА, ф. 499, оп. 1, 1849, д. 816. О продаже гимна «Боже царя храни» по ведомству Министерства Государственных имуществ.
95 РГИА, ф. 472, оп. 3, 1846, д. 463, л. 94, 160–171, 201.
96 РГИА, ф. 500, оп. 1, 1908, д. 625, л. 29. О спектакле в Мариинском театре в связи с 75-летием гимна соч. А. Ф. Львова. Об этом также см.: Нелидов К. А. Ф. Львов его деятельность в области духовной музыки // РМГ, 1899. № 49. Стб. 1253–1259.
97 РГИА, ф. 472, оп. 3, 1852, д. 463, л. 229. (Новые книги, изданные Капеллой, неплохо продавались. На 24 ноября 1852 г. было реализовано: Обиход — 1162 экз.; Ирмосы, Антифоны и прочие соч. — 1510 экз.)
98 РГИА, ф. 472, оп. 3, 1848, д. 463, л. 47.
99 РГИА, ф. 499, оп. 1, 1857, д. 2 709, л. 1, 2. О переданных в собственность Придворной Певческой Капеллы одиннадцати книгах (в особенном футляре) переложений Его Превосходительства Алексея Федоровича Львова, 1580 оловянных досках, служащих к их напечатанию и 440 оставшихся от продажи нотных книг.
100 Хранится в РИИИ: Дм / л. 891. Экземпляр прошнурован темно-зеленой тесьмой и скреплен печатью Директора Придворной Певческой Капеллы.
101 Первый том отсутствует.
102 РИИИ, ф. 19, оп. 1, № 13.
103 На тит. л.: Его Императорскому Величеству Государю Императору Александру Николаевичу Молитва русского народа «Боже царя храни!» Сл. В. Жуковского музыка А. Львова. По случаю совершившегося двадцатипятилетия со дня исполнения молитвы этой в первый раз в залах зимнего дворца 25 декабря 1833 г. Слова посвящения обрамляют два знамени желтого цвета, название «Молитва русского народа» расположено между гербом и короной Российской Империи на алой атласной подушке, «Боже царя храни» — на светло-зеленом фоне атрибутов войны, фамилии авторов музыки и текста расположены между трехцветным флагом Российского Государства и светложелтым флагом с гербом, внизу тит. л. украшает виньетка, заполненная слева — атрибутами войны, справа — предметами искусства; в центре возвышается глобус на подставке, по обе стороны которого — новейшие достижения отечественной техники — пароход «Нева» и паровоз.
104 В издании имя Стелловского не указано, но внешние особенности экземпляра и номера н. д. указывают на принадлежность нот его издательству.
105 Орлов Владимир Николаевич (1869—1927) — генерал-лейтенант, начальник Императорской военно-походной канцелярии, кавалер орденов Св. Владимира 2-й степени и Св. Анны 1-й степени, командир Ордена Почетного легиона. Умер во Франции.
106 ОНИиЗ РНБ. М 560-4/944.
107 Там же, л. 183.
108 Цит. по: Золотницкая Л. М. А. Ф. Львов // Россия. Европа: Контакты муз. культур. СПб., 1994. С. 130.
109 ОНИиЗ РНБ. М 560-4/2008 (Б. м.: Б. и., Б. г.); 560-4/Ч. 488. (С.-Петерб.: Литогр. Ф. Стелловского, б. г.).
110 Ленгольд П. Новости музыкальные продающиеся у Павла Ленгольда. М., 1843. (Тип. А. Семена при Имп. Медико-Хирургич. Академии.) С. 18.
111 Там же. С. 42.
112 ОНИиЗ РНБ. М 560-4/2387(20) (М.: Ю. Грессер, ценз. 1855).
113 ОНИиЗ РНБ. М 561-4/4489 (St. Petersbourg: T. H. Stellowsky, [1880–1890 гг.]).
114 Выдержка из копии письма берлинского издателя Шлезингера к Императору Николаю I, найденного профессором Туретом в Берлине, в архиве фирмы Леноу, бывшей Шлезингера: «В воспоминание о вечно памятном дне освящения Александровской колонны в Петербурге Его Величество Король Прусский приказал, чтобы военный марш (Гаазе), который был исполнен в этот день лейб-гвардии Преображенским полком, был сообщен всей прусской армии и чтобы таковой был включен в упомянутый сборник под № 99». См.: РГИА, ф. 500, оп. 1, 1908, д. 625, л. 24 об.


Татьяна Федоровна Музычук работает в Российской национальной библиотеке, С.-Петербург.
Вадим Макаров

Вы можете Добавить комментарий | Добавить ссылку